«Сохранить грудь и жизнь»: тульский хирург о новых методах лечения рака молочной железы

«Сохранить грудь и жизнь»: тульский хирург о новых методах лечения рака молочной железы.

В 2025 году в Тульской области выявлено 1081 случаев этого заболевания, что составило почти четверть (23,9%) от всех впервые обнаруженных злокачественных новообразований в регионе. В структуре женской заболеваемости рак груди занимает уверенное первое место, на втором — рак тела матки, далее следуют рак кожи, рак толстой кишки и рак шейки матки.

При этом медицина не стоит на месте: сегодня врачи спасают жизни даже в самых сложных случаях, а на первый план выходит не только излечение, но и качество жизни пациентки. О том, почему статистика заболеваемости растет, передается ли рак по наследству и правда ли, что химиотерапия перед операцией — это плохой знак, в интервью «Комсомольской правде» рассказал заведующий отделением опухолей молочной железы и кожи Тульского областного онкологического диспансера Тимур Аскаров.

— Тимур Рашидович, статистика пугает: рак молочной железы выходит на первое место, а болеть, говорят, стали даже молодые женщины. В чем причина такой ситуации?

— Увеличение заболеваемости связано не только с негативными факторами, но и с колоссальным скачком в диагностике. Это эффект снежного кома. Когда мы вводили маммографический скрининг, рост статистики конечно мы увидели не через год. Это накопленный результат. Я пришел в диспансер 23 года назад. Тогда в области было всего два маммографа. Сейчас они работают в медучреждениях по всей Тульской области. Если есть малейшее подозрение, человек сразу идет по четкой маршрутизации, которая организована в нашем регионе. Это грамотная организация процесса (диспансеризация, профилактические осмотры), модернизация оборудования, высококвалифицированные специалисты. Все это работает, и ежегодно мы видим прирост выявляемости примерно на три процента. В первую очередь — за счет того, что мы стали находить болезнь на ранних стадиях.

— Самый популярный народный миф: «Не дай бог травмировать грудь — будет рак».

— Сама по себе травма молочной железы к онкозаболеванию не приводит. Это доказано. Но если была обширная травма, большая гематома, она может маскировать уже возникшее заболевание. На фоне измененной, отечной ткани опухоль может долго оставаться незамеченной для самой женщины. Прямой связи «удар — рак» не существует, но к любой травме груди нужно относиться внимательно.

— Еще один стереотип: «Рожай раньше, рожай чаще — и рака не будет».

— Это не совсем так. Беременность и кормление грудью действительно достоверно снижают вероятность развития рака. Но это не абсолютная страховка. Рак может реализоваться из-за других факторов. Суть в физиологии: во время беременности и лактации молочная железа выполняет свою прямую функцию. Вне этого периода она находится под влиянием определенных фаз гормонов, идет постоянная пролиферация (разрастание) тканей, что чисто статистически может увеличивать частоту возникновения опухолей. Поэтому у женщин, которые рожали и кормили, риск объективно ниже, но обольщаться и забывать об обследованиях нельзя.

«Сохранить грудь и жизнь»: тульский хирург о новых методах лечения рака молочной железы.

— Наследственность. Если у бабушки был рак, значит ли это, что дочь и внучка обречены?

— Рак молочной железы не передается по наследству как само заболевание. Но наследственность имеет огромное значение. Если по прямой женской линии — у мамы, сестры, бабушки — был рак молочной железы или яичников, риск у женщины повышается. Но он может никогда и не реализоваться. Второй момент — мутации в определенных генах, самые известные из них BRCA1 и BRCA2. Наличие этих мутаций также повышает риск. Но это не значит, что рак будет обязательно. Для чего тогда сдавать этот анализ? Чтобы изменить тактику наблюдения. Все женщины после 40 лет делают маммографию. А если есть мутация или отягощенная наследственность, осмотры начинаются раньше — с 35 лет. И это не только маммография, но и МРТ по показаниям. Это нужно для того, чтобы быть более настороженным, не пропускать ни одного осмотра и вовремя поймать болезнь.

— Поговорим о лечении. В Тульском онкологическом центре пациентки получают полный спектр современных методов бесплатно по полису ОМС. Приоритет отдается органосохраняющим операциям?

— Да, безусловно. Более 50% наших пациенток получают органосохраняющее лечение. Мы понимаем: когда мы удаляем железу, а это не принесет никаких дополнительных плюсов в плане выживаемости, делать этого не нужно. Болезнь благодаря современным методикам успешно лечится, пациенты выздоравливают и живут долго. На первый план выходит качество жизни. Для женщины в любом возрасте важно наличие молочной железы — это психологическая, социальная реабилитация, эстетическая составляющая. Поэтому мы боремся за орган. Но если ситуация требует удаления (мастэктомии), мы предлагаем одномоментную реконструкцию. А если по онкологическим принципам ее нельзя сделать сразу, то реконструируем железу позже, когда закончится основное лечение. Выбор тактики всегда индивидуален: он зависит от молекулярно-генетических свойств опухоли, стадии заболевания и состояния здоровья пациентки. Решение принимается междисциплинарным консилиумом только после комплексного обследования. В Тульской области активно развиваются органосохраняющие и реконструктивные вмешательства благодаря ранней диагностике и современным технологиям - биопсии сигнальных лимфатических узлов и видеофлуоресцентной диагностике.

«Сохранить грудь и жизнь»: тульский хирург о новых методах лечения рака молочной железы.

— Как строится это комплексное лечение?

— Лечение строится на комплексном подходе. Лекарственная терапия приоритетное направление, основанное на молекулярно-биологических свойствах опухоли. Это гормонотерапия, химиотерапия и таргетные препараты. Все необходимые медикаменты доступны в рамках программ Фонда обязательного медицинского страхования. Лучевая терапия применяется после органосохраняющих операций для облучения молочной железы и регионарных лимфоузлов с высокой точностью.

— В продолжении вопроса о комплексном подходе, у многих пациентов, возникают опасения, что если при обнаружении опухоли назначают сначала химиотерапию, а не операцию — в голове у человека звучит фраза: «Это всё, последняя стадия, шансов нет». Почему так происходит?

— Это одно из главных заблуждений. То, с чего начинается лечение, зависит даже не от стадии, а от биологического подтипа опухоли. Бывает, что при маленьком размере опухоли мы начинаем с химиотерапии. И наоборот - при более высокой стадии иногда можно начать с операции. Смысл в том, что лечение рака молочной железы должно быть комплексным. В нашем арсенале есть хирургия, лучевая терапия и все виды лекарственного лечения: химиотерапия, таргетная, иммунотерапия, гормонотерапия. Комбинация и очередность определяются биологией опухоли. Если мы начинаем с химиотерапии - это не значит, что все плохо. Под действием химиопрепаратов опухоль уменьшается. А это значит, что мы можем удалить только патологию, сохранив орган. Кроме того, опухоль становится менее агрессивной, скомпонованной, и само вмешательство проходит в более комфортных условиях. Все виды рака в настоящее время лечатся. Просто для каждого биологического варианта есть своя, самая эффективная комбинация. И наша задача подобрать ее правильно.

.