Книжная полка: «Где живет настоящая русская проза»
Книжная полка: «Где живет настоящая русская проза».
В четырехтомный эпос Александра Лапина «Руссиада», опубликованный издательством «Вече» в конце 2025 года, вошли самые значимые произведения автора, созданные на протяжении последних 15 лет. Сага «Русский крест», романы «Святые грешники», «Крымский мост» и «Копье Пересвета», а также сборник «Книга живых» составили цикл, охватывающий события с 70-х годов прошлого века и до наших дней (все книги – 16+). Умело комбинируя жанровые и стилистические подходы, Лапин ведет с читателем разговор на самых разных уровнях: бытовом, личностном, политическом, историческом, философском и даже мистическом. И каждый имеет право выбирать тот формат диалога с автором, который ему ближе и важнее. Такой подход находит отклик у думающей аудитории. Приведем несколько показательных комментариев.
«Широкое полотно о стране и времени»
Борис Дрожин, сайт livelib.ru:
«Руссиада» заинтересовала меня прежде всего своим форматом. Это не один роман, а четырехтомник, и в таком виде книга воспринимается особенно убедительно.
Перед читателем разворачивается не локальная история, а большая сага о поколении, о людях, чья юность пришлась на поздний СССР, а зрелость – на время тяжелых и резких перемен. За счет этого чтение получается не фрагментарным, а по-настоящему объемным.
Особенно запомнилось, как через судьбы героев, выросших в селе Жемчужном в Северном Казахстане, постепенно проступает целая эпоха. В четырех книгах есть и дружба, и взросление, и слом привычного мира, и попытка понять, на что вообще можно опереться, когда вокруг рушатся прежние ориентиры.
Мне показалось важным, что автор пишет не только о внешних событиях, но и о внутреннем движении человека – о памяти, выборе, вере, поиске смысла. Для меня сила «Руссиады» именно в этом масштабе.
Четырехтомник позволяет не спешить, не упрощать и не сводить все к одной сюжетной линии. Получается широкое, местами почти документальное полотно о стране и времени, но при этом книга не холодная, а очень человеческая. После нее остается ощущение не просто прочитанной истории, а прожитой вместе с героями большой части жизни.
«Исповедь поколения, прошедшего через всё»
Narayan, сайт rutube.ru:
«Эти романы, вошедшие в издание, я бы поставил на полку рядом с Астафьевым и Распутиным – там, где живет настоящая, не приукрашенная русская проза. Особенно понравились «Две жизни» – это исповедь поколения, которое прошло через все: и через лихие 90-е, когда выживали кто как мог, и через возрождение державного духа.
В «Копье Пересвета» я плакал над сценой, где герой находит на раскопках древний крест – будто нить протянулась от предков к нам, заблудившимся и в политических потрясениях, и в бытовых неурядицах.
А «Крымский мост» – это же наша общая победа и боль, которую мы все чувствуем, даже те, кто там не был. Книга лечит душу, напоминая, что мы – народ со своей судьбой.
Извините, пожалуйста, за пафосные слова – просто написал, как чувствовал. Спасибо писателю и его издателям. Буду с нетерпением ждать следующих книг этого замечательного автора».
«Цельная вещь с внутренним нервом»
Nerydda, сайт bookmix.ru:
«Книга живых» понравилась мне именно своей неоднородностью. Обычно, когда под одной обложкой собраны тексты разных жанров, книга распадается, но здесь у меня было другое ощущение: будто автор специально показывает человека с трех сторон. В «Романе и Дарье» – через любовь и старую вражду, в «Суперхане» – через власть и ее цену, в «Вирусах» – через столкновение с природой и хрупкостью самой жизни. За счет этого сборник читается не как случайный набор произведений, а как цельная вещь со своим внутренним нервом.
Сильнее всего меня задела повесть «Роман и Дарья». На первый взгляд это история двух молодых влюбленных, которым банально не дают быть вместе. Но чем дальше читаешь, тем яснее понимаешь, что перед тобой не просто любовная линия, а разговор о том, как прошлое продолжает отравлять настоящее. Очень точным мне показался сам конфликт: семьи по-прежнему живут в логике старого раскола на «красных» и «белых», и из-за этого личное счастье молодых оказывается буквально зажато между чужой памятью, обидами и упрямством. Особенно хорошо, что выход из этой истории ищется не через громкие эффекты, а через попытку примирения.
При этом для меня «Книга живых» ценна не одной только повестью. После довольно человеческой и земной интонации «Романа и Дарьи» особенно интересно переходить к жесткому, нервному «Суперхану», а потом – к почти притчевым «Вирусам». Этот переход ощущается как движение от частной судьбы к более широким вопросам: что делает с человеком власть, что остается от него перед лицом большой беды, где вообще искать опору.
Именно поэтому книга оставляет после себя не впечатление жанрового ассорти, а чувство большого разговора о нашем времени и о людях, которые в нем пытаются остаться живыми не только физически, но и внутренне».
СПРАВКА «КП»
Александр Лапин – писатель, публицист, общественный деятель. Лауреат Премии Правительства РФ в области средств массовой информации, Национальной премии «Лучшие книги и издательства», Большой литературной премии России. Член Высшего творческого совета Союза писателей России.
