2019-04-22T02:59:07+03:00

Закрыт на клюшку: в Санкт-Петербурге оказался никому не нужен единственный музей писателя Набокова

Корреспондент "КП" разбирается в запутанной ситуации вокруг памятного культурного места [видео]
Поделиться:
Комментарии: comments24
Дом Набоковых на Морской в Санкт-Петербурге. Сейчас музей писателя закрыт.Дом Набоковых на Морской в Санкт-Петербурге. Сейчас музей писателя закрыт.Фото: Евгения КОРОБКОВА
Изменить размер текста:

Санкт-Петербург. Улица Большая Морская, 47. На дверях трехэтажного особняка, розового гранита, «с цветистой полеской мозаики над верхними окнами» белеет листок А4.

«Уважаемые посетители!

Музей закрыт до окончания ремонта здания.

Приносим извинения за доставленные неудобства».

Дверь, однако, не заперта.

- Женщина, сюда нельзя, ремонт, - тут же реагирует вахтер, принимая стойку.

- Я директор, - робко протестует моя собеседница, немолодая женщина с копной густых волос и грустным интеллигентным лицом.

- Нельзя, сказано же, ремонт. Когда ремонт - то пребывать в здании нельзя. Это строительный объект, понимаете? - объясняет вахтерша.

Экспозиция закрыта Фото: Евгения КОРОБКОВА

Экспозиция закрытаФото: Евгения КОРОБКОВА

120-летие писателя Владимира Набокова Петербург встречает самым оригинальным образом, который только можно предположить. Как пела Ольга Дзусова, пикакой пепся-колы, никаких разговоров, никакой гозяровки. Музей закрыт. Сотрудники разогнаны. Директор музея - Татьяна Пономарева - в опале. На втором этаже особняка в разгаре ремонт-эпопея.

Незадолго до юбилея СМИ писали, что в ходе ремонта сбивается лепнина, исторические набоковские потолки заливаются водой, старинный паркет выносится на помойку, а бесценные набоковские бабочки посыпаются строительной пылью.

И все это благолепие - на фоне потрясающего для России события. По завещанию единственного сына писателя в особняк на Большой Морской в любой момент должны переехать триста коробок с более чем пятью тысячами личных вещей писателя.

Правда, складывается впечатление, что щедрому набоковскому дару в России не рады.

Известно, что будущий писатель с детства увлекался бабочками Фото: Евгения КОРОБКОВА

Известно, что будущий писатель с детства увлекался бабочкамиФото: Евгения КОРОБКОВА

Семейное гнездо

"Дом в Петербурге... трехэтажный, розового гранита, особняк с цветистой полеской мозаики над верхними окнами... Я там родился-в последней (если считать по направлению к площади, против нумерного течения) комнате, на втором этаже — там, где был тайничок с материнскими драгоценностями: швейцар Устин лично повел к нему восставший народ через все комнаты в ноябре 1917 года", - писал Набоков в "Других берегах".

Директор музея рассказывает об уникальной находке - набоковской ласточке на потолке зеленой гостиной.Евгения КОРОБКОВА

Дом на Большой Морской - единственный настоящий дом Набокова. Семья писателя эмигрировала отсюда с началом революции. Всю оставшуюся жизнь Набоков скитался по гостиницам и съемным квартирам, а память о Большой Морской, 47 - хранил в сердце. Образ особняка, где родился, где разглядывал ласточку на потолке "зеленой гостиной", где с закрытыми глазами шагал по чугунной лестнице, под диктовку матери: степ, степ. Где пролезал под заворот балюстрады между первым и вторым столбиком, "и с каждым летом плечам и хребту было теснее, больнее".

На первом этаже сохранились деревянные потолки, активно заливавшиеся кипятком из батарей Фото: Евгения КОРОБКОВА

На первом этаже сохранились деревянные потолки, активно заливавшиеся кипятком из батарейФото: Евгения КОРОБКОВА

"После революции в него вселилось какое-то датское агентство, а существует ли он теперь — не знаю", - писал он в "Других берегах".

А дом - существовал. И не просто существовал. Он сохранился в целости до наших дней. Дубовые потолки невероятной красоты, деревянная облицовка стен, от которой захватывает дух. Витражи на окнах... все осталось неизменным с набоковских времен. Пережило революцию. Не сгорело в буржуйках в блокаду.

Однажды в 1997 году сюда попали представители Набоковского фонда, в состав которого входил писатель Андрей Битов. Удивились, ахнули. Взять в аренду удалось только первый этаж здания, но уже 1999 году в доме открылся негосударственный дом-музей писателя.

Со временем музей стал одной из главных достопримечательностей Петербурга.

Здесь проходили международные конференции, удивительные выставки. Увеличивалось количество экспонатов. Поначалу в музее не было почти ничего, кроме оригинального набоковского декора. Однако нашлись родные и близкие людей, работавших в доме Набоковых. Они передали в музей личные вещи семьи.

Известный биограф Набокова Брайан Бойд подарил музею пиджак, куртку и туфли писателя, доставшиеся ему от его вдовы. Американский ученый Питер Набоков, сына двоюродного брата писателя, прислал галстук писателя...

Появились в музее очки Набокова, скраббл, шахматы писателя и - конечно - знаменитые набоковские бабочки, перелетевшие через границу...

Большое количество экспонатов отдал единственный сын, Дмитрий Набоков, искренне полюбивший музей, и его обитателей. С Дмитрием Набоковым у директора Татьяны Пономаревой завязалась теплая и искренняя дружба. Этой дружбой и было продиктовано то, что после смерти Дмитрия Фонд Набокова подготовил для музея дар: 300 коробок документов и личных вещей, юридически оформленных и готовых к отправке в Россию.

А здесь произошло открытие мирового уровня. Пока музей ещё работал, студенты занимались реставрационными работами. Фото: Евгения КОРОБКОВА

А здесь произошло открытие мирового уровня. Пока музей ещё работал, студенты занимались реставрационными работами.Фото: Евгения КОРОБКОВА

Проблема в ремонте?

Петербург ведет себя так, словно ни Набокова, ни музея, ни даров никогда не было. Никаких праздничных мероприятий по случаю 120-летия писателя. Музей, закрытый на клюшку.

Неужели виной всему пресловутый ремонт, который продолжается над музеем? В 2009 году второй и третий этаж особняка был передан музыкальной школе. Несколько лет помещения пустовали. Никаких детей никто и никогда там не видел. А потом - начался ремонт.

По словам директора музея, подрядчики менялись то и дело.

Сердце разрывалось от обиды и несправедливости. Сначала директор бегала к строителям, пытаясь спасти оригинальную набоковскую лепнину на потолках.

- Нет, не держится она, вот, смотрите, - утверждали строители, ударяя палкой в потолок, как в бубен. - Нам было сказано «по возможности сохранить», у тут - невозможно.

Когда подошла очередь менять полы - на помойку отправился знаменитый набоковский паркет. А когда под паркетом нашли небольшой клад - письма матери Набокова, директор не выдержала и кинулась к строителям, умоляя отдать.

- Мы все передадим в музыкальную школу, а она - вам, - успокоили Татьяну Олеговну.

Однако объявления о продаже раритетов из набоковского дома появились на «Авито» уже на следущий же день.

Впрочем, это была всего лишь часть беды. Несколько раз у рабочих прорывало батарею и на первый этаж, на музейщиков, на бесценные потолки - лилась горячая вода. Потом на первых этаж, на набоковских бабочек, полетела мелкая строительная пыль...

Складывалось впечатление, что музей выкуривают всеми силами. Ну или по крайней мере эпопея с ремонтом затеяна неслучайно: здание на Большой Морской предназначено кому-то другому, а музыкальная школа - и ремонт это всего лишь этапы «передержки» помещения.

Однажды, размыв потолок в зеленой гостиной, они нашли изображение ласточки, на которую любил смотреть маленький Володя Фото: Евгения КОРОБКОВА

Однажды, размыв потолок в зеленой гостиной, они нашли изображение ласточки, на которую любил смотреть маленький ВолодяФото: Евгения КОРОБКОВА

"Так называемый музей"

Руководство школы искусств имени Бортянского не скрывает, что не радо соседству с музеем Набокова. «Этот так называемый музей», - называет музей Набокова директор школы Светлана Семенова. На вопрос «почему так называемый» - поясняет: «Ну… они же не имеют статуса музея, они филиал филологического факультета СПБГУ».

С точки зрения директора, лучший вариант для музея Набокова - переехать. Например - в музей-усадьбу Рождествено, как предложил губернатор Ленинградской области.

- Но почему переехать, если Набоков родился здесь, на Большой Морской… Его дом здесь.

- И до пяти лет говорил на английском... - ядовито комментирует директор.

- А это-то тут причем?

Семенова вынимает козырь. Он называется "не обижайте детей".

- А почему никто не думает о детях? - интересуется директор. - Дети - это наше все. Дети должны учиться в историческом центре города, они не должны ютиться. Сейчас нашей школе принадлежат очень маленькие помещения на Обводном канале. Над нами - три этажа, а нас - 500 человек детей. Все ждут с нетерпением, когда ремонт закончится, чтобы можно было учиться здесь...

- Но почему никто не думает о Набокове? Этот особняк в центре города мог бы стать туристическим центром, а детям вполне можно было бы отдать и другое помещение...

- Послушайте, - говорит директор уставшим голосом. - Музей радоваться должен, что мы делаем ремонт. Вот они хотят получить весь особняк, но если бы это случилось, особняк так и стоял бы без ремонта. У федералов нет денег. А нам - деньги выделили. Все делаем за счет бюджета Санкт-Петербурга. Ушло уже 82 миллиона и сейчас выиграны проекты на 47 миллионов… то есть, вы представляете, какие деньги вложены в реставрацию здания…

Парадная в доме Набоковых Фото: Евгения КОРОБКОВА

Парадная в доме НабоковыхФото: Евгения КОРОБКОВА

Почему закрыто здание

Директор отмечает: музейщиков из здания никто не выгонял и праздновать 120-летие Набокова никто не мешал. Объявление, что в связи с ремонтными работами музей закрыт - повесили сами музейщики.

- Мы закончили работы еще в декабре и пока не начали новый этап. Ничем мы им не мешаем. Просто вся эта история - вопрос внутренних распрей между руководством СПБГУ и дирекцией «так называемого» музея, - объяснила Семенова.

Нынешняя директор музея Набокова Татьяна Пономарева не понимает, почему впала в немилость руководства университета.

Когда-то она сама, оказавшись у руля негосударственного музея, отправилась к декану филфака СПбГУ Сергею Богданову с просьбой о помощи. Университет сделал музей частью своего подразделения, выплатил долги по коммуналке, накопленные негосударственным учреждением. Впереди было громадье планов.

Старинные витражи на окнах Фото: Евгения КОРОБКОВА

Старинные витражи на окнахФото: Евгения КОРОБКОВА

- При музее развивались полезные и нужные практики студентов, - вспоминает Сергей Богданов. - Наши студенты под руководством специалистов проводили реставрационные работы и совершили научное открытие. Размыли потолок в «зеленой гостиной» и нашли изображение ласточки, которую любил рассматривать маленький Володя Набоков...

Однако полезное сотрудничество продолжалось недолго. Сменился ректор СПбГУ, новый проректор Николай Кропачев интереса к музею не проявил. А защитник и покровитель музея Сергей Богданов сменил место работы и ныне трудится ректором в Педагогическом университете.

Почти одновременно со сменой руководства начался и пресловутый ремонт. Как вспоминает Татьяна Пономарева, изменения сотрудники почувствовали быстро. Вдвое упала заработная плата. Отменили премии. Зарплаты в шесть и- в лучшем случае - двенадцать тысяч рублей не могли удержать штат. Вскоре университетское начальство стало сообщать о сокращении ставок. Так музей, который ежегодно посещало больше 30 тысяч человек, оказался фактически закрытым.

Советник первого проректора СПбГУ Юлия Купина общаться с корреспондентом КП практически отказалась, однако высказала раздражение по поводу «устроившей шум» коллеги.

- Пономарева юридически безграмотна, - отметила Купина. - Она даже не понимает, что есть законы в российской федерации, что передача музейных ценностей регулируется законодательно.

- То есть, вы считаете, проблемы нет?

- Я не уполномочена говорить без соответствующих на то санкций. Но одно могу сказать: музейщики все формулируют неправильно. Организация не может напрямую подарить что-то любому государственному учреждению. Она дарит государству. А государство представляет Министерство культуры. Поэтому то, что фонд Набокова что-то дарит музею - детские фразы. Это Маша Васе может подарить через границу, а госучреждение так не может подарить.

- Куда дарить, если музей Набокова фактически закрыт...

- Но Министерство культуры у нас, к счастью, не закрыто.

Неужели нельзя просто сказать "спасибо"?

Почему России не нужен Набоков? Почему юбилей всемирно известного писателя Петербург встречает разрухой и закрытыми дверями семейного особняка? Почему музыкальная школа важнее, чем семейный дом всемирно известного писателя?

(Особая пикантность ситуации не столько в том, что музей автора "Лолиты" делит помещения с детской музыкальной школой, сколько в том, что Набоков в принципе не любил музыку, не скрывая, что музыка вызывает у него понос).

Не меньше, чем ситуация с Набоковым, возмущает униженное положение нынешнего директора музея.

Недобрые люди пытаются представить Татьяну Пономаревой скандалисткой и сутяжницей, но это не так. Главная ее проблема - излишняя интеллигентность. Долгое время Пономарева не афишировала скопившиеся проблемы, замалчивала скандал, тлеющий между музеем и СПбГУ, надеясь на мирный исход дела. Не выдержала лишь накануне юбилея писателя, когда со всей очевидностью стало понятно, что дело жизни может пойти прахом.

(Нужно ли еще раз говорить о том, что неотмеченный юбилей, заваленный строительным мусором музей - вряд ли станут для зарубежных меценатов привлекательным моментом для передачи набоковского наследия).

И все-таки мы не умеем быть благодарными. Пономарева - искренне преданный Набокову человек. Именно благодаря ей в свое время фонд музея не был разворован. Женщина сама пошла в СПбГУ и передала университету порядка 3,5 тысяч экспонатов. Она работала в музее за три копейки долгие годы, не жалуясь и не прося больше. Благодаря ее авторитету и личным связям удалось договориться с сыном писателя, человеком, о непростом характере которого ходили легенды. Разве этого мало, чтобы сказать "спасибо"?

Возможно, нынешнее руководство считает, что Пономарева - неэффективный менеджер и необходима ее замена. Однако определенно, что эта женщина, искренне преданная Набокову, не заслужила неуважительного отношения к себе.

Новая начальник управления экспозиций СПбГу Елизавета Тапакова-Боярская, по словам Пономаревой, хамит ей "так, как не хамил никто и никогда в жизни". Сотрудники музея сокращены. Об изменениях, происходящих в музее, директора не уведомляют. Юбилей Набокова решили не праздновать. В музее проходит инвентаризация, к которой Пономарева не допущена.

Тут не надо быть Нострадамусом, чтобы понять расклад: вместо того чтобы сказать "спасибо", директора снимут, обвинив во всех смертных грехах, хорошо, если не в недостаче.

(По непроверенной информации одним из возможных претендентов на должность нового директора музея называют кандидата филологических наук, преподавателя СПбГУ Николая Карпова, помимо русской литературы серебряного века интересующегося криптовалютой и косметическими процедурами, о чем можно судить, ознакомившись со страничкой в ФБ и отзывах студентов в чатах). И бог бы с ним. Речь не о директоре, а о даре, который оказался никому не нужным.

Владелец дара – Фонд Набокова – поставил условие: дары будут переданы лишь тогда, когда музей получит статус городского или федерального. По имеющимся у «КП» сведениям, музей Набокова готовы принять под крыло другие государственные организации и есть силы, готовые хлопотать о предоставлении учреждению федерального статуса. Однако прежде - необходимо решить ситуацию с университетом, частью которого является музей.

А в этом состоит проблема. С одной стороны, все красноречиво свидетельствует о том, что музей Набокова университету неинтересен, однако в то же время нынешний ректор СПбГУ отказаться от музея не готов.

Сложившаяся ситуация крайне неблагоприятна для передачи фондов. Дар, который сейчас находится в Швейцарии, в городе Монтрё, ждет до 31 декабря 2019 года. После этого его могут отдать кому-нибудь вне России.

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Сергей Богданов, экс-декан филологического факультета СПбГУ, ректор РПГУ.

Я думаю и надеюсь, что в городе будут созданы условия, чтобы Фонд Набокова смог бы передать оставшуюся часть экспонатов в Санкт-Петербург. Есть риск, что этого не произойдет. Шумиха, поднявшаяся вокруг музея Набокова, свидетельствует о том, что не все развивается так, как должно быть. Иначе все было бы тихо и спокойно. Какой вывод? Нужно консолидировать усилия ради общего благого дела.

Сейчас говорят о том, что нужно перенести музей Набокова в Рождествено, где располагалось имение матери. Но переносить музей нет смысла. Рождествено - не родовой дом писателя. Дом у писателя один и только один.

Мне кажется правильным, чтобы весь Дом был отведен под музей. Может быть, не только Набокова, но и вообще всего русского зарубежья. Музыкальная школа, обосновавшаяся на втором и третьем этажах - это, конечно, хорошо. Однако складывается ощущение что учреждение не использует помещения эффективно. Поэтому, если бы я решал этот вопрос, то рекомендовал бы коллегам найти достойное для школы помещения. Другого дома Набокова нет. А другое место для школы - найти можно.

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на ежедневную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

 
Читайте также