2017-03-22T10:16:18+03:00
Комсомольская правда

«Теневая» сторона космонавтики

«Комсомолка» встретилась с Людмилой Акимовой – испытателем космической техники
..

В Лондоне открылась выставка, посвященная первой женщине-космонавту Валентине Терешковой, которая рассказывает о ее жизни и достижениях, полете на корабле «Восток-6». Среди экспонатов – личные вещи легендарной «Чайки». Но мало кто знает, что тот самый скафандр, в котором Терешкова отправилась в космос, был улучшен благодаря замечанию инженера-испытателя Людмилы Акимовой, которая жила в Туле, а затем переехала в столицу. «Комсомолка» встретилась с заслуженным испытателем космической техники, которая накануне вновь посетила наш город.

Мечтала о полетах, а не о прыжках

Людмила Федоровна - человек легендарный. Испытывала космическую технику, а точнее, средства спасения, к которым в случае чрезвычайной ситуации должны были прибегнуть космонавты из первой группы при катапультировании. Вопреки расхожему мнению, Гагарин, Терешкова приземлились на Землю не на спускаемом аппарате, а отдельно на парашюте, в 150-килограммовом обмундировании с тяжелым сундуком - носимым аварийным запасом (НАЗ).

В 1963 году Людмила Акимова работала, по тем временам, на секретном предприятии - НИИ автоматических устройств инженером-конструктором. К тому времени в ее жизненном багаже значились диплом Московского авиационного института, выступления за сборную Союза по парашютному спорту, участие в международных соревнованиях...

- Я, пока училась в МАИ, целый год ходила вечером на курсы пилотов и уже летом летала на самолете «Як-18», - делится Людмила Федоровна. - Затем приехала сборная Москвы по парашютному спорту для подготовки к первенству Союза на аэродроме «Чайка» под Киевом.

По правилам, в команде должно быть три девушки, а у них были только две. Кандидатура Людмилы Акимовой на это место заинтересовала руководство. К тому времени у нее было много прыжков как у парашютистки.

- Для меня полеты были всем, а прыгать я совершенно не хотела, - признается испытательница. - Общими усилиями меня заставили тренироваться. Я полдня летала, полдня прыгала с парашютом.

На первенстве завоевала две медали — «бронзу» и «серебро». Акимова признается: она об этом не мечтала – ей нужны были полеты.

Секретная миссия

- В 60-х гг. у меня уже было прыжков 700-800. Я была одной из сильнейших парашютисток, поскольку завоевала две серебряные медали в первенстве мира, - говорит Людмила Акимова. - И вот в 1963 году меня вызвал главный конструктор и сообщил о том, что мне предстоит принять участие в секретной миссии — провести испытательные прыжки в скафандре с парашютом перед полетом в космос первой женщины. До этого уже проводились всяческие испытания. Однако перед полетом Валерия Быковского и Валентины Терешковой надо было, чтобы средства спасения на земле и воде испытала женщина. Людмила Федоровна согласилась. При этом, конечно, знала, что в парашютных прыжках надо всегда быть ко всему готовой. Если техника откажет, надо наперед знать, что делать, чтобы остаться в живых.

Размышляет на этот счет философски:

- Тут большой риск был, но раз нужно стране, то кто-то должен это сделать. Я для этой роли подходила.

Уже на аэродроме Киржач Акимова узнала, что прыгать будет в скафандрах Юрия Гагарина и Германа Титова. Обмундирование оказалось весьма тяжелым за счет того, что в нем собрано самое нужное на случай, если космонавт приземлится или приводнится где-то в тайге. В списке того, что находилось внутри: лодка надувная, удочки, рация, питание, два парашюта основных и т. д. Всего – 150 кг. Парить и маневрировать со всем этим в воздухе, по меньшей мере, сложно.

- У нас в распоряжении были скафандры Титова и Гагарина. У Терешковой был свой, а я и моя напарница работали в мужских скафандрах, - продолжает рассказ Людмила Федоровна. - Гагарин и Титов были средних размеров, поэтому люди специально подбирались, чтобы их рост достигал порядка 165 см. Поэтому +/- несколько сантиметров не имели значения. У меня рост был около 163 см.

Рукоятку для Терешковой пришлось удлинить

Есть организация, которая производит скафандры, она же их и испытывает. Другое дело, когда нужно провести комплексное испытание. Испытатель одет в скафандр, как космонавт, только у него есть небольшое преимущество - дополнительный парашют, который поможет ему спастись, если с основным что-то случится.

- Говорить о том, что мы только испытывали скафандры — это неправильно. Это было испытание средств спасения космонавта, когда он катапультировался из «Восхода», - объясняет Акимова. - Испытатели должны провести разные тесты, а потом сделать рекомендации на государственных комиссиях — что плохо работает, какие действия надо производить в воздухе.

Вместе с Людмилой Акимовой в испытаниях участвовала детский врач. Но, по ее словам, напарница значительно ей уступала в подготовке.

- Я как спортсменка была к тому времени сильнее подготовлена. Напарница была физически слабее, а самое главное – она очень боялась. Как и со мной, четверо специалистов с ней поднимались в небо, но она отказывалась прыгать. Поэтому мне пришлось работать за двоих, - отмечает испытатель. - Как-то напарница не смогла отсоединить НАЗ и села с ним на землю. Хорошо, что перелома позвоночника удалось избежать, но потом она все-таки оставила испытания. Дело в том, что рукоятка, за которую надо было дергать, в мужском варианте скафандра была для нас очень короткой, и, чтобы дотянуться до нее, надо было хорошенько потрудиться. Для Терешковой после моего замечания ее сделали подлиннее.

Один день - один прыжок

Испытания проходили в марте-апреле 1963 года. Чтобы сделать прыжок на море, четыре человека, отобранные комиссией, в совершено секретной части готовили матчасть для одного прыжка. На следующий день с утра садились в автобус и ехали на аэродром. Потом – к врачу, который наклеивал датчики, затем Акимову вели к самолету.

- Я с разной техники прыгала: с самолетов, вертолетов. В «Ил-14» низенькая и узенькая дверь, через которую меня проталкивали сопровождавшие четверо специалистов, - рассказывает Людмила Акимова. - Рядом с выходом снаружи находился стабилизатор, что представляло опасность. Если вдруг что-то случится, то второй парашют невозможно было открыть, да и на это попросту не было времени. Потом в воздухе я начинала работать, а вокруг меня летал вертолет — была съемка.

.

.

Приземляемся на воду и надуваем лодку

Летела Людмила Акимова, сидя на железном ящике НАЗа. У первой группы космонавтов он находился под креслом, и они катапультировались вместе с ним с 7000 м. На высоте около 4000 м открывались парашюты. В скафандре парить невозможно и даже взглянуть наверх и убедиться, что парашют раскрылся, тоже. Для этого было специально предусмотрено зеркало на левом рукаве. После того как Акимова приводнялась, надувала лодку. В 15 м над головой появлялся вертолет, на котором стоял спасатель, одетый в гидрокостюм. Он готов был прыгнуть в море в любой момент. Но поскольку у Людмилы Федоровны все было в порядке, она давала отмашку и вертолет улетал. А тут уже шли два торпедных катера с госкомиссией на борту...

Потом работа была с испытателями на самом море. После приводнения предстояло дожидаться помощи. Скафандр был герметично задраен, кислород поступал только из специального патрона внутри. Как только специальный воротник, который поддерживает голову на плаву, автоматически надуется, она подтягивала к себе НАЗ. Главное, что надо было сделать, — это извлечь из него лодку, надуть ее и забросить на борт ноги.

Поделиться: Напечатать
Подпишитесь на новости:
 
Читайте также